Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: @стихи (список заголовков)
01:43 

человек человеку

неча на роршаха пенять, если vanish палёный
Наше будущее бесплотно,
наше прошлое пьёт из нас
не до дна, но уже почти -

и мы строим не мост, не плот, но
стену грёз на последний час.
Кто считал овец, тот сочти

и волков жестокости нашей,
и стрекоз мечтаний пустых,
и стихов напрасных страницы.

В пустоту кулаками машем,
но безлюдны наши посты,
и размыты наши границы.

Повторяем хором и ором:
человек человеку брат,
волк, сестра, президент, сиделка,

кислород с азотом и хлором,
подвиг, мера, конвой, откат,
и без общей выгоды сделка.

@темы: @стихи

01:23 

смерть меркуцио

неча на роршаха пенять, если vanish палёный
"Вот смерть твоя! Оборотись, Бенвольо..."
- сказал Тибальт, и был убить готов.

Костюм героя сер и трачен молью,
толпа ревёт, и скалит сотни ртов.
Меркуцио, отчаянный насмешник,
кто знал, что жернова судьбы твоей
столь слепы: равно праведник и грешник
размолоты в муку прошедших дней
напрасных. Да, Меркуцио, напрасных.
Не то беда, что рана так кровит:
страшнее жить во тьме времён ужасных,
когда один другого норовит
отправить в ад, где всем нам ныне место.
Но всё же, есть надежда на краю
погибели - не боги месят тесто
из коего пекут хлебы в раю.

Меркуцио, пусть взор твой застлан болью,
и некому молитву вслух прочесть,
и смертный час твой горек слёзной солью -
отдай им жизнь, себе оставив честь.

@темы: @стихи

00:20 

месяц март. день восьмой

неча на роршаха пенять, если vanish палёный
Спасибо девчонкам – подругам и жёнам
за мир и за всё, сотворённое в оном –

за нежность ноктюрнов, за встречи в ночи,
за верность, неверность, младенцев, борщи,
за кодекс дуэльный, за трепет в душе,
за вырезы платьев, за грацию шей,

за юмор, лукавство, бельё, каблучки,
овсяную кашу, петрушки пучки,
трюизмы и истины, шёпот и смех,
за то, что закуски хватило на всех.

за завтраки, ужины, шпильки, бикини –
за всё, чем богам интересны богини.

@темы: @стихи

19:29 

листы

неча на роршаха пенять, если vanish палёный
Человек сидел за пустым столом –
только лист, карандаш, и он.
Тихий скрип по листу превращался в стон,
и звучал, как древний псалом.

Человек писал о вершинах гор,
о коварстве горных снегов.
И о тех, кто ждал за горами его,
и о тех, кто ждёт до сих пор.

Человек за строкой выводил строку,
буквы в лист, как в сердце, вонзал.
Карандаш разрезал его, как фреза,
и колол, как финка в боку.

Человек писал, как терял друзей,
как менял любовь на тоску.
Как был скор на удар, а на ласку скуп.
Как шагал навстречу грозе.

Человек в абзац упирал абзац,
и по новой, с красной строки,
объяснял себе, как он стал таким
много дней и строчек назад.

А потом его жизнь помятым ведром
полетела в колодец тьмы.
И уже не вернулась обратно, ведь мы
любим тьму, но не любим гром.

И соседи собрали за мёртвым листы,
и пустили в проём окна.
И листы летели - нельзя догнать.
Город ждал их, тёмен и стыл.

Дети брали листы и, за сгибом сгиб,
превращали их в корабли.
Но кораблики гасли в серой дали,
и когда последний погиб,

дети стали листы превращать в крыла,
самолётики мастеря,
и смотреть, как листы в темноте парят,
как их ест холодная мгла.

А потом все дети отправились спать,
ведь листы - всего лишь листы.
Но их правду запомнили я и ты.

И напишем об этом опять.

@темы: @стихи

21:43 

июньский этюд

неча на роршаха пенять, если vanish палёный
Кто вспомнит этот городской июнь -
тот вновь увидит летнюю эстраду
в воскресном парке, занятом людьми
как занимают побережье птицы.

Им, людям, нипочём не объяснить,
как, джаз жары сменив на блюз прохлады,
зовёт фонтан восторженных детей,
но сам восторгов их не разделяет.

Сияет Исаакий за Невой,
твой ноутбук стреляет новостями,
стихами, спамом, ценами на нефть -
всем тем, к чему так равнодушно лето.

@темы: @стихи

01:08 

кавалергард

неча на роршаха пенять, если vanish палёный
Как жалкий трефовый валет
из строя выбит:
казалось, пуля вскользь, но нет -
насквозь, навылет.

И тяжко валишься с коня
в густую слякоть.
Свинцу иконка не броня.
А думал - в мякоть...

Чины, парады, ордена -
к чему всё это?
Война пьянила без вина,
но песня спета.

Схлестнулись с корпусом Груши
у батареи -
кто в рубке голову сложил
не постареет.

Теперь не знать уже побед
и отступлений.
На мертвецах обетов нет
и искуплений.

Тьма наползает из-под век,
в крови кокарда.
Увы, и впрямь недолог век
кавалергарда.

@темы: @стихи

05:08 

о поездах и людях

неча на роршаха пенять, если vanish палёный
Как поезда, уходим каждый в срок,
и опоздавших сразу забываем.
Считаем вёрсты пройденных дорог,
консервы душ неловко открываем.

Не разбавляя спирт, за счастье пьём,
но сухари размачиваем в чае.
Сдаём себя недорого внаём,
звеним в карманах мелочью, ключами.

Успех для нас - залог грядущих бед.
Закрыты кассы, словно бы нарочно.
Вокзал вздыхает поезду вослед
и крестит рельсы железнодорожно.

А мы опять страшимся катастроф -
чуть вспыхивая, быстро угасаем.
Затачиваем грифели остро
и смыслы между строчками бросаем.

Бросаем, нас бросают. Впереди -
тупик, где спят разбитые вагоны.
Им снятся перегоны и пути.
Гудок басит – кому он здесь, о ком он?

Здесь в тамбуре в слой краски на стене
вцарапано: «Не кайся и не бойся.
Готовься к наступающей зиме.
И к будущему времени готовься».

@темы: @стихи

00:08 

ковчег. наводнение

неча на роршаха пенять, если vanish палёный
Вода сошла с небес. Мой мир кричал.
Но крики быстро затихали в буре.

Ребёнок спал в овечьей мягкой шкуре.
Потоп был страшен. Горе и печаль
заполнили Ковчег, сгустился воздух.
Притихли все создания Его.
Один лишь час – не стало ничего.
Как всё же жизнь забрать бывает просто.

Никто не выжил. Ни один. Никто.

В руках Его не стало места людям.
Где край воде? Где все мы завтра будем?
Ответа нет. Всё тщетно. Всё не то.

Ковчег идёт, расталкивая волны.
На небе тьма, И тьма во мне самом.
Не выплакать отчаянье псалмом.
Но жизни и надежды клети полны.
Я, Ной, закончу дело дней моих.
Я проклят, знаю, но семья со мною.
Наперекор дождям и ветра вою
я выдержу. Я справлюсь.

Ветер стих
лишь сорок дней спустя. И воссияло
над миром солнце праведное вновь.

О, где же Ты? И где Твоя любовь?
Смотри же, что с детьми Твоими стало.

Дай мне беспамятство.
Спит дочь моя.
Живая.

Любовь Твоя – как рана ножевая.

@темы: @стихи

01:38 

ковчег. предчувствие

неча на роршаха пенять, если vanish палёный
Ковчег почти готов. Моя семья
со мной, в стенах просмоленных и прочных.

Я много лет сносил насмешки прочих,
и много раз пластался оземь я.
Я звал Его. Я спрашивал: - За что?
За что мне эта тяжесть за плечами?
Кому звенел я этими ключами?
Зачем лил воду в это решето?
Я праведен? Отнюдь. Не без греха.
Я был плохим отцом и скверным мужем.
Но я любил, я был кому-то нужен.
Теперь постель моя пуста, тиха.
Я избранный? Мне даже не смешно.
Любой другой не менее достоин.
Не пахарь, не правитель, и не воин.
Всегда один, всегда в работе. Но
теперь я жду. И тучи надо мной
по-новому увесисты и грозны.
Соседи приутихли и серьёзны.
И этот голос: - Время вышло, Ной.
звучит во мне в любой свободный миг.

Мой Ворон спит, укрытый плотной тканью.
Готов ли я к спасению? К изгнанью?

Прости их всех. Помилуй души их.

@темы: @стихи

01:33 

ковчег. предвестие

неча на роршаха пенять, если vanish палёный
В тот давний день жизнь кончилась моя.
Взамен Он дал мне ужас и надежду.
Мой долг лежит моих терзаний между.
Мне суждено ждать гибель бытия.

В тот день явился Он, суров и строг.
Сказал: - Грядёт ужасное. Готовься.
И всех, с кем жил согласно или врозь я,
узрел я прахом подле Его ног.
- Локтей три сотни вдоль, а поперёк
локтей полсотни, и смолой горячей
снаружи и внутри промазать зряче.
- Моя семья…
- Возьми с собой её.
И всякое создание Моё,
какое сможет дать приплод на суше,
возьми в Ковчег по паре.
- Но послушай,
а люди?
- Род ваш будет истреблён.
Я создал вас, вы мук моих плоды,
Я ждал от вас смирения во благо.
Но грех - как жажда. Рай не дальше шага,
да не войти, не зачерпнуть воды.
Настанет день - с небес сойдут дожди.
Огнь жажды сверх желаний утолится.

Возьми же, Ной, в Ковчег с собою птицу.
Ей имя – Ворон.

Верь. Работай. Жди.

@темы: @стихи

00:13 

гость as a ghost

неча на роршаха пенять, если vanish палёный
Он входит в мой дом, как входит в город ноябрь –
быстро темнеет и холодает, но я
уже жду его, не надеясь на оберёг:
мойры прядут впродоль, и никогда поперёк.

Он ставит диск Коэна, пьёт жасминовый чай,
мелодия вьётся осой у его плеча,
а жалит всегда меня, но к этому я привык.
Его прогнозы сбываются, его улыбки кривы.

Он достаёт блокнот, обтрёпанный по углам,
он говорит: нет веры яндексам и гуглам -
о важном только изустно, и то - додумывай сам
(в динамиках - Closing Time, и снова жалит оса).

Он отмечает фэйлы красным карандашом,
а epic fail даже дважды, он шепчет "нехорошо".
Чего уж хорошего – в море, среди тунцов и сардин,
живут и страшные рыбы – и он такой не один.

Он споро сводит в таблицу мои слова и дела
и, перевернув страницу, считает сроки телам.
Над душами он не властен – как, впрочем, и сами мы -
он дока в вопросах бедствий: войны, тюрьмы и сумы.

Я в пепельницу бросаю обрывки письма жене,
звезда в окне угасает, прощально мерцает мне.
Мой гость говорит: - "Готовься, твой срок почти что истёк.
с тебя за многое спросят, одна ошибка - и всё.

Царапай пером бумагу, но помни о мелочах:
ведь мелочи так по нраву и судьям, и палачам.
Люби свой город под небом, похожим на простыню,
которой накрыли небыль - за это я не виню".

Я просто молчу: ни жалоб, ни оправданий в ответ.
Я жду, а хоть и бежал бы - особой разницы нет.
Мои попытки, ошибки - ведь это и есть я сам.
"Нет смысла беречь пожитки" - зудит у горла оса.

А дверь заперта, но гость мой проходит насквозь её:
"Когда вас, людей, не станет, Вселенная не вздохнёт.
Вселенная многих знала, и вам судьба умереть.
Ветра развеют ваш запах, я помню - так пахнет нефть".

@темы: @стихи

01:03 

там там там

неча на роршаха пенять, если vanish палёный
Там двое больше, чем один
с одной другой поодиночке -
над скобкой проявились точки,
и смайлик муркнул: заходи.

Там, загостившись в зеркалах
где отражения случайны,
февраль радушно греет чайник
и овощной творит салат.

Там двое вместо одного.
Два зеркала: одно напротив
другого - в некотором роде
улыбка Бога, смех его.

@темы: @стихи

20:42 

такое напрасное

неча на роршаха пенять, если vanish палёный
В город,
указом в болота встроенный,
вхожу -
нараспашку души гармонь.
В город дворцов
и безоконных построек,
снятых корон
и битых жизнью ворон.

Инженерной улицей
к старому цирку,
где кони
по кругу копыта бросают,
где дети -
как родители их под копирку,
где смех –
как пьяная девка босая.

Сердце
из рёбер выпрастываю – берите!
Зачем оно мне,
такое напрасное?
Рвите и делите
на целый Питер -
горячее, злое,
как рубаха красное.

Из щелей
скалятся старухи-процентщицы,
никому не нужно
сердце человечье.
Молодой человек
на заплёванной лестнице
прячет топорик,
а прикрыть-то и нечем.

Вбегаю в трактир,
прошу подать чая.
Половой,
иудиной радостью светел,
берёт мой гривенник
и идёт, скучая,
смахивает мух
с плеча апостола Пети.

День
растворяется в сыростной темени,
Христос тянет крест
на последнюю гору.
А мне так больно -
словно ломом по темени,
словно вырвали сердце,
как трактирному вору.

@темы: @стихи

01:55 

талион

неча на роршаха пенять, если vanish палёный
Раз мы умрём – пусть все умрут.
Ударом на удар ответим.
За наших деток – вражьи дети.
Один закон, единый суд.

Ни вам ни нам – за злое злом,
за всё отплатим вам по чести.
Поляжем все, но с вами вместе,
чтоб никому не повезло.

Кто мстит – тот правый человек,
закон суров: за око око.
Закон безглазых злых калек,
неправдой вскормленных жестоко.

****
Грудной ребёнок сладко спит,
он мирными окутан снами -
вражды не знает, зла не знает.

И грустный Бог над ним стоит
и шепчет: к маме, только к маме.

@темы: @стихи

03:26 

культи

неча на роршаха пенять, если vanish палёный
Устав Державиным и Фетом гордиться,
литературные рыцари, ремесленники, купцы
стонут в наручниках культурной традиции -
на запястьях ссадины, шрамы, рубцы.

И если быть абсолютно честным,
я тоже кандальник на этом пути.
Но вместо культуры внутренней
и культуры внешней, общественной
у меня две ужасные
уродливые культи.

@темы: @стихи

01:07 

ирильке

неча на роршаха пенять, если vanish палёный
(это не перевод, это фантазия по мотивам)



Скрипит, кружится в парке карусель -
мы словно дети в очереди к ней,
и наш восторг тем чище и верней,
чем ближе к нам её соблазны все.
Но закольцован путь, и глаз неймёт
возвратный бег лошадок с седоками
так дни летят, равноважны с веками,

и белый слон порою промелькнёт...

Затей невинных леденцовый лёд,
фантазий смелых яркие полотна -
секунда прочь - и встала в общий счёт;
минута в прошлое, и всё наоборот нам
вдруг видится: не карусель несёт,
а мы её вращаем беззаботно,

и белый слон порою промелькнёт...

И лошадей рисованная резвость,
и смех, звучащий эхом сожалений:
величие, и рядом с ним безвестность,
пыль и алмаз, ничтожество и гений,

и белый слон порою промелькнёт...

За кругом круг, лошадки не устали,
за жизнью жизнь, и в очереди ждут.
И каждый ищет радости в печали,
и, как всегда, надежды мало тут.

Но нам, как детям, многое прощали,
и карусель на праздник обещали.
И мне тогда казалось - нам не врут.

@темы: @стихи

00:46 

зимы особенные смыслы

неча на роршаха пенять, если vanish палёный
Не новое, но меньшее из зол –
искать в зиме особенные смыслы.
Собачьи лапы разъедает соль,
асфальт промёрз, и льдины с крыш нависли.
Пред Рождеством католики сипят,
а лютеране кашляют ужасно.
Замёрзший рай, и вдруг остывший ад –
всё заперто, всё глухо. Небо ясно,
и равнодушно - к людям и мостам,
к воронам, псам, дворцам, оградам, скверам,
к погостам, площадям, иным местам,
ко всяким суевериям и верам.
Напрасен Гавриила трубный зов,
здесь некому призыв трубы услышать -
неправедных верхов и злых низов
отныне нет. Покрыты снегом крыши.
Мороз равняет мёртвое с живым.
Вдыхаем тьму, и выдыхаем в зимы
понятное лишь только нам одним:
"мы любим, мы по-прежнему любимы".

@темы: @стихи

02:40 

подстрочник

неча на роршаха пенять, если vanish палёный
Ты не то, чтобы лучше других - ты милей,
как сонета Шекспира подстрочник.
Ты проходишь, как солнце вдоль тихих аллей
путь от ночи до будущей ночи.
Ты не знаешь, где в доме висит календарь,
не считаешь по пальцам недели.
И тебе всё равно - что июль, что январь,
лишь бы ангелы в окна глядели.
Лишь бы в радость закат, и с надеждой рассвет,
и прозрачность зелёного чая.
Знаешь, прошлого нет, и грядущего нет -
улыбнись, на пороге встречая.
Здесь, сегодня, сейчас раскрывается жизнь
как бутон, лепестки распуская.
И уже ни к чему подбирать падежи,
и напрасна вся слава людская.
В бесполезности слов затерялись лучи
от небес исходящего света.
Ты подставь им лицо, и лучись, и звучи,
как звенящий подстрочник сонета.

@темы: @стихи

04:34 

ахиллесы навстречу гекторам

неча на роршаха пенять, если vanish палёный
Зёрна розни в волну посеяли -
воды моря взошли потопами.
Станут мальчики одиссеями,
станут девочки пенелопами.
Станут споры и ссоры войнами,
разорением, истреблением.
За победы - платить достойными,
за уроки - платить забвением.
Раздавать горький хлеб пророчества,
отпускать сыновей в кромешное.
Если кровь и отмоют дочиста -
эту кровь не забыть, конечно, им.
Ветер море хмурит морщинами,
паруса над заливом ветреным -
не детьми уходят, мужчинами,
ахиллесы навстречу гекторам.

@темы: @стихи

01:36 

оси

неча на роршаха пенять, если vanish палёный
а помнишь -
небо над нашими головами
стелилось
изнанкой облачной,
обтрёпанной бахромой?
играло со шпилями, куполами,
на крыши дышало,
вполглаза за нами следило,
куда-то спешило,
не оглядываясь, бежало...

не убежало.

адмиралтейское шило
небо насквозь прошило,
как бабочку на острие нанизало,
и небо внезапно замедлилось,
померкло,
застыло,
на место встало,

и для усталого глаза стало
как ветхое детское одеяло -
в прорехах серого стынет просинь
и отчётливо видно,
как вращаются в небе оси
(счётом их ровно восемь,
раньше было двенадцать,
но четыре уже не сыщешь и не починишь)

оси от времени истончились,
стёрлись о мгновения, дни, века,
но пока
всё ещё мирозданию служат -

так горячая печь с изразцами в стужу
служит препятствием к побегу из дома
для ненаписанного покамест слова,
для продрогшей нимфы,
для простуженного дурака.

@темы: @стихи

caught a lite sneeze

главная