Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
03:00 

майоры

неча на роршаха пенять, если vanish палёный
Жена права: с военными не пей.
Особенно - с пехотными волками.
Размыта водкой правда портупей,
но славы пуще прежнего алкали
те два майора, Кузин и Мртычан -
враги рассудка, мирной жизни вывих -
напились вдрызг, до строевых бельчат,
и от стволов оттаскивали мы их.
А кстати, зря - нетрезвая дуэль
была бы окончанием банкета.

Но я майоров вытолкал отсель
не просто так, а именно за это.

@темы: @стихи

02:25 

эльсинор

неча на роршаха пенять, если vanish палёный
эльсиноров омут, где жили черти
или кто похуже - зарос, зачах.
только ветер флюгеры сплетен вертит:
не сойдя с ума - не постигнуть смерти,
а сойдя с ума - не сыскать врача.

месть вступает в августы и апрели,
доверяясь искренности меча.
лицедеи выпили и допели,
датский принц грустит по ручьям форельим,
по офельим выбеленным плечам.

путь героев выбит в седом граните,
кровь из ран как тёмный сироп течёт.
фортинбрас придёт, чтобы хоронить их,
а редакторы скажут - нет, извините,
и велят шекспиру: пеши исчо.

@темы: @стихи

02:09 

листовки

неча на роршаха пенять, если vanish палёный
ну вампир и что?
листовки вот раздаю
там про донорство

@темы: @хокку, @стихи

08:36 

недочит

неча на роршаха пенять, если vanish палёный
В пылу досвадебных постов
нечитанная книжка просит:
читатель, трахни
хоть об стол,
но дочитай!

Страница восемь:
уже воротит и тошнит,
но чтец упёрт, стальные нервы.

Она: возьми меня, сожми.
А он у книжки - самый первый.

Её странички шелестят,
(хоть корешок уже лоснится):
других читать не смей! Есть я!!
Меня!!!
А прочие - блудницы.

Забудь их манкие стихи
и многострочные оргазмы -
они токсичны, как стрихнин,
и поразительно заразны.

Читай меня, меня, меня,
слюни, листая, пальца кончик.

Аж взмок читатель: вот же ж хня!
Читает, и не может кончить.

@темы: @стихи

09:00 

без парашюта

неча на роршаха пенять, если vanish палёный
Казнён? Помилован? Узнать бы…
- Доел свой пряник? Пробуй кнут!
Разводами кончались свадьбы,
поминки – танцами, и тут
я, наконец, прозрел, пожалуй,
и вслед за Блэром повторю:
жизнь коротка, не тратьте жалоб
на недостойную херню.
Без извинений, оправданий,
и бесполезной суеты
живите, сердце не поранив -
и чтоб вокруг одни цветы,
и чтобы дней земных не жалко,
и чтобы ноты брать на слух.
О двух концах Господня палка -
а не ухватишь сразу с двух.
Не в том беда, что энтропии
мы наперёд обречены, -
нас просто слишком торопили
любить банкноты и чины.
Но всё обман и льстивый морок -
нагим пришёл - нагим уйдёшь.
И следом все, кто мил и дорог,
кто был хорош и нехорош.
Жизнь – микс из мёда и тротила,
стихов измятые листы,
и, как Раневская шутила –
прыжок в могилу из п**ды.

Вот прыгнешь – сердце замирает,
но не тревожится ничуть.
Без парашюта, да, я знаю -
а всё равно – лечу, лечу!

@темы: @стихи

20:24 

евгении чуприной

неча на роршаха пенять, если vanish палёный
Ужели, Женя, в самом деле,
Сгорели карусели все?
Любил я эти карусели...
И вот - потерян насовсем.
Не любы стали мне хореи,
и ямб пирушки холостой.
Не пишет Репин акварели,
и опростился граф Толстой.
В упадке славная держава,
мерзавцы в Думе и, уныл,
бредёт Арбатом Окуджава,
а Блок - во Фландрию уплыл.
Не любы стали струны лиры
отныне мне. Я был поэт -
и кем я стал? Одни сатиры
крошат копытцами паркет
моей запущенной квартиры.
Моя невеста виски пьёт.
Над златом чахнут ювелиры.
Сосед жену под вечер бьёт.
Хулит «Единая Россия»
воров, ментов и беспредел.
Трясёт Японию стихия.
Рябины куст в саду зардел.
И хоббиты, наевшись дёрна
пошли на гоблинов войной.
И сплина прорастают зёрна
на ниве чахлой и пустой
души моей нетерпеливой.
Уже зима катит в глаза.
В моей машине горделивой
примёрзли ночью тормоза.
А вдруг на школьницу наеду?
Дитя невинное с бантом
годами будет к логопеду,
ходить, наверное, потом.
Я сам дитя ещё... Распутство
и кутежи по кабакам
во мне почти убили чувство
любви к берёзкам и стогам.
Но меж брюнеток и блондинок,
(и рыжих, что уж тут скрывать),
иду я, кроток аки инок,
с мечтой издать газету «Мать».
В метро зловещие старухи
мне кары грозные сулят.
Но тщетно, ухи мои глухи,
и даже зубы не болят.
Я - царь Шумера и Аккада,
Петрония Арбитра зять.
Меня прельщает не награда,
но лишь победа буквы ять.

Увы, утрачены надежды,
и розы вянут и гниют.
И по-уайлдовски одежды
черны мои, и горек брют...

@темы: @стихи

18:48 

подвиг гроссмейстера

неча на роршаха пенять, если vanish палёный
он был прекрасным шахматистом
и помер-то как хорошо
с одной ладьёй на хулиганов
пошёл

@темы: @порошки, @стихи

09:31 

приплыли

неча на роршаха пенять, если vanish палёный
колумб команда порешила
вас в рыбной бочке засолить
здесь вместо индии сплошная
гаить

@темы: @стихи, @порошки

18:32 

речной нимфе

неча на роршаха пенять, если vanish палёный
Иван Андреевич Крылов
был нравом грозен и суров,
но справедлив, и сердцем честен.
А твой упрёк, хотя и лестен,
но столь несправедлив, что я,
не понимая ничего,
сидел (в зобу дыханье спёрло)
не меньше часа. Словно свёрла,
слова твои насквозь мне душу
пронзили. Муке нет конца.
Теперь не смею и лица
поднять от пола. Виски глушит
обиды яростный пожар.
Но лишь отчасти. Твой удар
пришелся в сердце, Брут. И хуже
во много раз мне от тебя
его принять, тебя любя.

Ах, Сашенька, не верь наветам -
ошельмовали за глаза
(из глаз – горючая слеза).
Пусть веры нет таким поэтам,
меня навроде, но поверь,
что на филфаке я случался
вполне по делу. Я справлялся
насчет покупки букваря
для Буратино! Говоря
по правде, нынче не ягнята
там обитают - бультерьеры.
Девицы налетят, а я-то,
отставив скверные манеры,
бывает, вовсе растеряюсь.
А те и рады: что, да как?
И я, опешив, подчиняюсь.
И получается бардак.
Ах, эти юные созданья!
Едва из школы, а уже
одно лишь на уме: лобзанья,
и увертюры в неглиже…

Поверь мне, овцы ныне хищны -
грызут волков подобно псам
(а с виду скромны и приличны).
Но как в альков затащат, сам
не знаю, как от них укрыться.
Куда мне, бедному, бежать?
Держитесь, овцы, лишь копытца
к утру останутся лежать!
Нельзя, нельзя меня, как волка,
облавой в яму загонять.
Девичьи очи как двустволка:
возьмут в прицел, и ну стрелять.
А я и рад укрыться в чаще,
но нет и там покоя мне.
И звуки выстрелов всё чаще,
и горько вою при луне.
И нет ни сна мне, ни покоя.
Сколь волка щами не корми,
он всё равно уйдёт с другою.
Охота, знаешь ли, в крови.

Но ты, Венжинская, капканы
горазда ставить тут и там.
Сколь многие попались паны
На твой великопольский шарм!
И я бывал твоей добычей,
но сделал ноги, и живу,
храня свой нрав и свой обычай -
не в сладком сне, но наяву.
И пусть моё разбито сердце
тобой (оно весьма болит),
но и тебе на хвост я перца
сполна насыпал. И горит
поныне твой прелестный хвостик.
И ты меня готова съесть.
И шкуру снять с меня, и кости
мои глодать. Но эта месть
пожалуй, слишком запоздала.

Так много лет прошло. Уже
не помню плеч твоих лекала,
и увертюры в неглиже.

@темы: @стихи

17:20 

колечко

неча на роршаха пенять, если vanish палёный
Всё забудет, за письма дурацкие извинит
(запечатал в конверт и последнее отослал ей).
Золотое колечко подпрыгивает, звенит
в переулочках угличей, рыбинсков, ярославлей.

Размывая ненастье, к которому так привык,
из родства на раз-два утекает вся кровь-водица.
Кто юнцом захлебнулся в холодной любви Невы,
тот едва ли ревнивице Волге в мужья годится.

Где-то вдовы-вороны клюют городскую тьму,
закатилось колечко под чей-то чужой порожек.
Сердце бьётся ровнее, и снова верно уму.
Память дорого стоит. Забвенье - стократ дороже.

@темы: @стихи

15:24 

любовь пришла

неча на роршаха пенять, если vanish палёный
любовь не вздохи на скамейке
любовь не случки по кустам
любовь петровна кулакова
ваш новый завуч школота

@темы: @пирожки, @стихи

12:15 

будь проще

неча на роршаха пенять, если vanish палёный
мужик ты это будь попроще
не надо нам стихи читать
мы привезли тебя в промзону
пытать

@темы: @стихи, @порошки

01:15 

exchange rate

неча на роршаха пенять, если vanish палёный
рубль снова сильно укрепился
в обменник евры отнесла
а мне рублей в окошке дали
не два всего один мешок

@темы: @стихи, @пирожки

09:45 

на беззвучном

неча на роршаха пенять, если vanish палёный


В непроглядную темень свой взгляд уставив,
вдруг поймёшь, что глаза навсегда устали,
если зрительным нервом не ловишь вспышку,
как безглазая кошка плясунью-мышку.

Над кварталом архангел трубой поводит,
но народ на беззвучном по новой моде,
или просто не могут на суд явиться
ни истец, ни ответчик, ни третьи лица.

Не мишень уже, и не хмурый снайпер -
только тень от судорог в битом скайпе.
Только голос, слышимый по фрагментам.
И другого Бога отныне нет нам.

По мостам и тоннелям кортеж промчится -
Где твой выкормыш Рем? - расскажи, волчица.
И который Рим будет здесь по счёту?
Не хотел, но надо. Простят, да чо там.

Купола повыше, в оклады лики -
невеликий прайс ради дел великих.
Санкционный сыр доедают мыши.
Пусть трубит архангел, но чтоб потише.

@темы: @стихи

11:42 

полынь

неча на роршаха пенять, если vanish палёный
Всё по пророчеству: в это лето
воссияла Полынь-звезда.
И тот, кто прежде ругал приметы,
усомнился и перестал.

Четыре всадника приходят с востока,
солнце меркнет, тлеет земля.
На исходе второго царского срока
бьют набаты в древних кремлях.

Царевич Иван отправляет волка
с депешей в ставку к отцу.
Боярская дума шумит, да только
советы здесь не спасут.

В деревнях рыдают тощие бабы.
Мужиков ведут на убой.
Дети смотрят на конных, думают: нам бы
острый меч со звонкой трубой.

Пропаганда глушит всякое слово,
если слово не за царя.
В глазах у стрельцов закипает злоба,
но дубравы уже горят.

Уже не откупишься малой мздою,
не отмолишь грехи в церквах.
Четыре всадника идут за звездою,
и трава за ними мертва.

Темна, как могила, мёртвая Волга.
Догорает звезда Полынь.
И последним всадники встречают волка.
И волк говорит «аминь».

@темы: @стихи

15:37 

ходоки

неча на роршаха пенять, если vanish палёный
архиважнейшая задача
чтоб разувались ходоки
уже весь смольный затоптали
гляди ещё идут стреляй

@темы: @стихи, @пирожки

13:52 

письмо из дымной мск

неча на роршаха пенять, если vanish палёный
В дыму сокрытая Москва -
как осажденная столица.
Ордынка. Мёртвая синица,
над нею - мёртвая листва.
Сижу, письмо тебе пишу,
и время словно бы застыло.
И вечность скалится уныло,
без пиетета к падежу.

Поскольку мы с тобой друзья,
скажу, что времени не будет
и впредь. Пусть память только судит:
что было можно, что нельзя.
Не избегай преград и бедствий,
гордись путём, которым шла.
Но помни: добрые дела
не остаются без последствий.

И если вдруг кольцо твоё
владеть тобою возжелает -
ему напомни: ты живая,
а блеск металлу не даёт
ни капли жизни. Ведь, по сути,
не так уж Мордор нас страшит -
но страх наш прежде нас бежит.

И тёпл термометр - не от ртути.

@темы: @стихи

08:48 

в лечебнице

неча на роршаха пенять, если vanish палёный
в лечебнице меню не очень
не пирожки а порошки
теперь нога болит от самой
башки

@темы: @порошки, @стихи

13:22 

брейкинг ньюс

неча на роршаха пенять, если vanish палёный
глава уездного зажратска
по госзакупке заказал
икры без масла и без хлеба
и антикризисно поел

@темы: @пирожки, @стихи

23:33 

московская плясовая

неча на роршаха пенять, если vanish палёный
То не лёд трещит, не комар пищит,
то разбиты лбы о пожарный щит.
Щит-то красный, казённый багор на нём -
заливай водой, что горит огнём.

Только лещ остался, и тот с душком.
Вот игла - гони верблюда в ушко.
А что лоб в крови – по делам и честь:
накалякал дьяк - не смогли прочесть.

У царёвых врат, где посад горел -
ходоки от чуди, мордвы, карел:
так смердят, что пятится даже конь.
Да чего уж там - люди стерпят вонь.

Государь-то наш – то стрельцов казнит,
то закатит пир - всё что хошь возьми.
Пей-гуляй народ, падай в грязь лицом,
заливай свой страх дармовым винцом.

А чужих гони, кто царю не гож –
басурман, и ляхов, и немцев тож.
Раззудись плечо, размахнись рука!
Не стыдись ничо, коли пьян пока.

@темы: @стихи

caught a lite sneeze

главная